Музыкальные сочинения М. Мусоргского. Вокальный цикл "детская" М мусоргский цикл детская написать названия пьес

В мировой музыке есть три гениальных детских цикла: «Детский альбом» Роберта Шумана, «Детский альбом» Петра Чайковского и «Детская» Модеста Мусоргского. Если «Детский альбом» Шумана это, прежде всего, взгляд вечного взрослого и вечного ребенка, и если детский альбом Чайковского это набор мелодических интонационных шедевров, которые одновременно и для ребенка и для взрослого. То «Детская», как и все у Мусоргского, является уникальным произведением.

« Вокальные сценки - эпизоды из детской жизни принадлежат к лирическим страницам творчества Мусоргского. Это не детская музыка, написанная в педагогических учебных целях и не для того, чтобы ее исполняли сами дети. Это песни для взрослых, но написанные от лица ребенка. В цикле восемь песен, их образы очень разные - и грустные, и веселые, но все они пронизаны искренней любовью к детям. В этих вокальных миниатюрах воплотились далекие воспоминания деревенского детства Мусоргского, а так же чуткие наблюдения жизни маленьких друзей композитора. Мусоргский не просто любил детей «со стороны». Он умел с ними общаться на их языке и понимать их, мыслить детскими образами. В.Комарова, дочь Д.Стасова, знавшая Мусоргского с детства и называвшая его «Мусоряниным» вспоминала: «Он не притворялся с нами, не говорил тем фальшивым языком, каким обыкновенно говорят взрослые с детьми в домах, где они дружны с родителями… мы разговаривали с ним совершенно свободно, как с равным. Братья тоже ничуть не дичились его, рассказывали ему все происшествия своей жизни…»

Одно из гениальных свойств великих Художников - умение стать на место другого и от его лица создавать произведение. В данном цикле Мусоргский сумел стать снова ребенком и говорить от его лица. Интересно заметить, что здесь Мусоргский не только автор музыки, но и слов. Песни-сценки были написаны в разное время, то есть не по принципу «задумано - сделано» и не по какому-нибудь заказу. Они собирались в цикл постепенно и были изданы после смерти автора. Некоторые из песен остались не записанными на бумаге, хотя исполнялись композитором в тесном кругу друзей. Для нас они остались лишь в воспоминаниях современников. Это «Фантастический сон ребенка», «Ссора двух детей». Мы можем услышать цикл из семи пьес-сценок.

Первая из сцен «С няней» была создана весною 1868 года. Мусоргский показал ее своему глубокоуважаемому другу композитору Даргомыжскому, и тот завещал ему продолжить это великолепное начинание. В 1870 году появились еще четыре сценки, и под общим названием «Детская» пьесы вышли в свет в Санкт-Петербурге в издательстве В.Бесселя. А спустя два года появились еще две пьесы, но они были опубликованы гораздо позже под редакцией Н.А.Римского-Корсакова под общим названием «На даче» в 1882 году.
Кроме этого цикла у Мусоргского была и другая «детская музыка»: «Детские игры-уголки» (скерцо для фортепиано), «Из воспоминаний детства» («Няня и я», «Первое наказание» для фортепиано), детская песенка «Во саду, ах, во садочке».

Цикл «Детская» - одно из немногих произведений Мусоргского, которым посчастливилось при жизни композитора увидеть свет и встретить доброе расположение не только со стороны публики, но и даже критики. «Исполнениям сценок «Детской» в лучших петербургских музыкальных кружках не было конца, - писал В.Стасов. Самые даже ретрограды и враги не могли уже оспаривать талантливость и новизну этих маленьких по размерам, но крупных по содержанию и значению шедевров» .



В первой сценке «С няней» отразились детские впечатления Мусоргского от няниных сказок, от которых он по его воспоминаниям «иногда не спал по ночам». Образы двух сказок теснятся в голове ребенка. Одна «про буку страшного… как тот бука в лес детей носил, и как грыз он их белые косточки…». И вторая - смешная - о хромоногом царе («как споткнется, так гриб вырастет») и чихающей царице («как чихнет - стекла в дребезги!»). Вся музыка сценки пронизана народными попевками, создающими колорит русской сказочности. В то же время автор ярко показывает восприятие волшебства впечатлительной душой ребенка.

«В углу» - вторая пьеска-сценка их цикла Мусоргского «Детская». Сюжет ее прост: няня, рассерженная проказами своего маленького питомца, ставит его в угол. А наказанный проказник в углу обиженно пеняет на котеночка - это он все натворил, а не Миша. Но жалобные всхлипывающие интонации, ярко выраженные в музыке, («Я ничего не сделал, нянюшка») выдают Мишу: он чувствует горькую обиду и свою вину. Но его детское сознание не умеет примирить это первое в жизни «противоречие». Пытаясь выкрутиться из затруднительного положения, он начинает поддразнивать няню. Жалобные интонации сменяются капризными, озорными («А няня злая, старая…») Но и в них слышатся нотки смирения. Такое глубокое психологическое понимание автором детского характера составляет неповторимость музыки этого цикла.

«Жук» - третья пьеса-сценка из цикла «Детская» - загадочная история с жуком, поразившая воображение ребенка. На построенный из лучинок домик сел жук, «огромный, черный, страшный», гудит и шевелит усами и, налетев, ударяет его в височек. Испугавшись, ребенок притаился, чуть дыша… Вдруг видит - жук беспомощно лежит на спинке, «только крылышки дрожат». «Что же это с жуком сталось? Меня ударил, а сам свалился!». В музыке с большим остроумием и эмоциональностью слышен взволнованный тон детской смены настроений: удар и падение жука сменяется страхом, тревогой. Повисший вопрос показывает безграничное удивление мальчика перед всем непонятным и загадочным миром.

«С куклой» - четвертая пьеса цикла «Детская» - посвящена композитором его маленьким племянникам «Танюшке и Гоге Мусоргским» Называлась она так же «Колыбельная». Девочка укачивает свою куклу «тяпу», приговаривая нянину байку про буку и серого волка и, завороженная ритмом баюканья, навевает «тяпе» волшебный сон о «чудном острове, где ни жнут, не сеют, где зреют груши наливные, день и ночь поют птички золотые». Нежный напев колыбельной, с его хрустальными звенящими секундами, скользит, как таинственное видение из мира детской мечтательности.

«На сон грядущий» - пятая сценка цикла «Детская» - подарок крестнику Мусоргского, новорожденному сыну Кюи Саше. Маленькая героиня сценки лепечет перед сном заученную молитву, прилежно упоминая в ней и папу с мамой, и братцев, и старенькую бабушку, и всех тетушек и дядюшек, и многочисленных своих дворовых друзей «И Фильку, и Ваньку, и Митьку, и Петьку…». Интересно в музыке отражено настроение, с каким произносятся имена: старших - сосредоточенно и серьезно, но когда дело доходит до дворовых ребятишек, серьезность улетучивается и звучит резвый детский говорок. На Дунюшке «молитва» прерывается. Как дальше? Няня, конечно же, подскажет…

«Кот Матрос» - шестая сценка из цикла «Детская» - образец детского юмора, рассказ о маленьком домашнем происшествии. Хитрый кот подкрался к клетке со снегирем, приготовился уже цапнуть свою жертву, и в ту же минуту был прихлопнут перехитрившей его девочкой. Болят ее пальчики, но она довольна: снегирь спасен, а проказник-кот наказан.

«Поехал на палочке» - седьмая пьеса цикла «Детская». Это шутливая игровая сценка, зарисовка с натуры: малыш лихо скачет на палочке возле дачи, воображая, что он «поехал в Юкки» (окрестную деревеньку). В музыке комичным синкопированным («хромающим») ритмом изображается езда удальца, который в самом интересном месте… спотыкается и, ушибив ногу, ревет. Мать утешает своего Сержиньку, что служит поводом для забавного лирического интермеццо (небольшого отступления). Наконец, повеселевший Сержинька вновь садится на свою палочку и, заявив, что он уже «съездил в Юкки», таким же галопом торопится домой: «гости будут…».

Мусоргский. Вокальный цикл «Детская».

Вокальные сценки – эпизоды из детской жизни принадлежат к лирическим страницам творчества Мусоргского. Это не детская музыка, написанная в педагогических учебных целях и не для того, чтобы ее исполняли сами дети. Это песни для взрослых, но написанные от лица ребенка. В цикле восемь песен, их образы очень разные – и грустные, и веселые, но все они пронизаны искренней любовью к детям. В этих вокальных миниатюрах воплотились далекие воспоминания деревенского детства Мусоргского, а так же чуткие наблюдения жизни маленьких друзей композитора. Мусоргский не просто любил детей «со стороны». Он умел с ними общаться на их языке и понимать их, мыслить детскими образами. В.Комарова, дочь Д.Стасова, знавшая Мусоргского с детства и называвшая его «Мусоряниным» вспоминала: «Он не притворялся с нами, не говорил тем фальшивым языком, каким обыкновенно говорят взрослые с детьми в домах, где они дружны с родителями… мы разговаривали с ним совершенно свободно, как с равным. Братья тоже ничуть не дичились его, рассказывали ему все происшествия своей жизни…»



Одно из гениальных свойств великих Художников – умение стать на место другого и от его лица создавать произведение. В данном цикле Мусоргский сумел стать снова ребенком и говорить от его лица. Интересно заметить, что здесь Мусоргский не только автор музыки, но и слов. Песни-сценки были написаны в разное время, то есть не по принципу «задумано - сделано» и не по какому-нибудь заказу. Они собирались в цикл постепенно и были изданы после смерти автора. Некоторые из песен остались не записанными на бумаге, хотя исполнялись композитором в тесном кругу друзей. Для нас они остались лишь в воспоминаниях современников. Это «Фантастический сон ребенка», «Ссора двух детей». Мы можем услышать цикл из семи пьес-сценок. Мусоргский вложил в «Детскую» не только наблюдения над детьми своего брата и детьми брата Стасова, но и собственные впечатления детства. Вечером, когда спадёт полдневная жара, мать Модиньки, Юлия Ивановна садится за фортепиано. Маленький Модест слушает, затаив дыхание. Отец расхаживает по залу, слушая игру жены. Музыку он «любит до страсти», особенно романсы Алябьева и Варламова. Для его удовольствия Юлия Ивановна играет вариации на варламовский напев «На заре ты её не буди» или «Красный сарафан» и ещё алябьевского «Соловья». Эти пьесы слушает Пётр Алексеевич с особым удовольствием. «Главное, что своё, русское», – замечает он. Малыш слезает тихонько с кресла, подходит к фортепиано и трогает клавиши. Тихо и робко звучит жалобный напев. «Умник, Модинька, – радуется мать – хочешь, я буду тебя учить играть?»Занятия музыкой начались с пятилетнего возраста сначала с матерью, а позже – с гувернанткой-немкой. Занятия Модеста шли настолько хорошо, что в девятилетнем возрасте он на семейной вечеринке сыграл большой концерт Фильда. Позже, учась в Школе святого Петра в Петербурге, Модест занимался музыкой с Антоном Августовичем Герке и принимал участие в домашних концертах (Особенно запомнилось ему выступление на благотворительном вечере у статс-дамы Рюминой). О его таланте стало известно генералу Сутгофу – директору школы, который пригласил молодого пианиста к себе домой. У генерала была дочь, которая также училась у Герке. Юный Модест Мусоргский играл с ней в четыре руки. Поддержку и одобрение окружающих вызывали и произведения начинающего композитора, в которых часто появляются мотивы детства. Одно из первых завершённых сочинений – «Воспоминания детства», для фортепиано, которое включает в себя две пьесы: " Няня и я " и «Первое наказание».


Первая из сцен «С няней» была создана весною 1968 года. Мусоргский показал ее своему глубокоуважаемому другу композитору Даргомыжскому, и тот завещал ему продолжить это великолепное начинание. В 1970 году появились еще четыре сценки, и под общим названием «Детская» пьесы вышли в свет в Санкт-Петербурге в издательстве В.Бесселя. А спустя два года появились еще две пьесы, но они были опубликованы гораздо позже под редакцией Н.А.Римского-Корсакова под общим названием «На даче» в 1882 году.

Кроме этого цикла у Мусоргского была и другая «детская музыка»: «Детские игры-уголки» (скерцо для фортепиано), «Из воспоминаний детства» («Няня и я», «Первое наказание» для фортепиано), детская песенка «Во саду, ах, во садочке».

Цикл «Детская» - одно из немногих произведений Мусоргского, которым посчастливилось при жизни композитора увидеть свет и встретить доброе расположение не только со стороны публики, но и даже критики. «Исполнениям сценок «Детской» в лучших петербургских музыкальных кружках не было конца, - писал В.Стасов. Самые даже ретрограды и враги не могли уже оспаривать талантливость и новизну этих маленьких по размерам, но крупных по содержанию и значению шедевров».



Существенный интерес представляет музыкальный язык вокальных сценок «Детской». Следуя найденным приёмам создания «зримости» конкретного персонажа, Мусоргский смело обращается с метрической, гармонической и вокальной основой, создавая «мелодию, творимую говором», передавая мельчайшие нюансы эмоций и телодвижений персонажей своего камерного театра.

В первой сценке отразились детские впечатления Мусоргского от няниных сказок, от которых он по его воспоминаниям «иногда не спал по ночам». Образы двух сказок теснятся в голове ребенка. Одна «про буку страшного… как тот бука в лес детей носил, и как грыз он их белые косточки…». И вторая – смешная – о хромоногом царе («как споткнется, так гриб вырастет») и чихающей царице («как чихнет – стекла в дребезги!»). Вся музыка сценки пронизана народными попевками, создающими колорит русской сказочности. В то же время автор ярко показывает восприятие волшебства впечатлительной душой ребенка.

Вторая пьеска-сценка их цикла Мусоргского «Детская». Сюжет ее прост: няня, рассерженная проказами своего маленького питомца, ставит его в угол. А наказанный проказник в углу обиженно пеняет на котеночка – это он все натворил, а не Миша. Но жалобные всхлипывающие интонации, ярко выраженные в музыке, («Я ничего не сделал, нянюшка») выдают Мишу: он чувствует горькую обиду и свою вину. Но его детское сознание не умеет примирить это первое в жизни «противоречие». Пытаясь выкрутиться из затруднительного положения, он начинает поддразнивать няню. Жалобные интонации сменяются капризными, озорными («А няня злая, старая…») Но и в них слышатся нотки смирения. Такое глубокое психологическое понимание автором детского характера составляет неповторимость музыки этого цикла.

Третья пьеса-сценка из цикла «Детская» - загадочная история с жуком, поразившая воображение ребенка. На построенный из лучинок домик сел жук, «огромный, черный, страшный», гудит и шевелит усами и, налетев, ударяет его в височек. Испугавшись, ребенок притаился, чуть дыша… Вдруг видит – жук беспомощно лежит на спинке, «только крылышки дрожат». «Что же это с жуком сталось? Меня ударил, а сам свалился!». В музыке с большим остроумием и эмоциональностью слышен взволнованный тон детской смены настроений: удар и падение жука сменяется страхом, тревогой. Повисший вопрос показывает безграничное удивление мальчика перед всем непонятным и загадочным миром.

Четвертая пьеса цикла «Детская» - посвящена композитором его маленьким племянникам «Танюшке и Гоге Мусоргским» Называлась она так же «Колыбельная». Девочка укачивает свою куклу «тяпу», приговаривая нянину байку про буку и серого волка и, завороженная ритмом баюканья, навевает «тяпе» волшебный сон о «чудном острове, где ни жнут, не сеют, где зреют груши наливные, день и ночь поют птички золотые». Нежный напев колыбельной, с его хрустальными звенящими секундами, скользит, как таинственное видение из мира детской мечтательности.


Пятая сценка цикла «Детская» - подарок крестнику Мусоргского, новорожденному сыну Кюи Саше. Маленькая героиня сценки лепечет перед сном заученную молитву, прилежно упоминая в ней и папу с мамой, и братцев, и старенькую бабушку, и всех тетушек и дядюшек, и многочисленных своих дворовых друзей «И Фильку, и Ваньку, и Митьку, и Петьку…». Интересно в музыке отражено настроение, с каким произносятся имена: старших – сосредоточенно и серьезно, но когда дело доходит до дворовых ребятишек, серьезность улетучивается и звучит резвый детский говорок. На Дунюшке «молитва» прерывается. Как дальше? Няня, конечно же, подскажет…

Шестая сценка из цикла «Детская» - образец детского юмора, рассказ о маленьком домашнем происшествии. Хитрый кот подкрался к клетке со снегирем, приготовился уже цапнуть свою жертву, и в ту же минуту был прихлопнут перехитрившей его девочкой. Болят ее пальчики, но она довольна: снегирь спасен, а проказник-кот наказан.

Седьмая пьеса цикла «Детская». Это шутливая игровая сценка, зарисовка с натуры: малыш лихо скачет на палочке возле дачи, воображая, что он «поехал в Юкки» (окрестную деревеньку). В музыке комичным синкопированным («хромающим») ритмом изображается езда удальца, который в самом интересном месте… спотыкается и, ушибив ногу, ревет. Мать утешает своего Сержиньку, что служит поводом для забавного лирического интермеццо (небольшого отступления). Наконец, повеселевший Сержинька вновь садится на свою палочку и, заявив, что он уже «съездил в Юкки», таким же галопом торопится домой: «гости будут…».


В этой чудесной музыке мы почувствовали тёплое и нежное отношение композитора к миру детства. Как искренне и поэтично М.П.Мусоргский раскрыл мир детских чувств, радостей и огорчений. Трудно представить себе более искреннее и поэтичное воплощение этих образов! Всё это потому, что



Инна Астахова

По книге Г.Хубова «Мусоргский»

Москва, издательство «Музыка» 1969

Обсудить у себя 0

Большой вокальный цикл, посвященный детям, Мусоргский задумал весной 1868 года. Возможно, на эту мысль его натолкнуло общение с детьми Стасова, которого в те годы он часто посещал. Не песенки для детей, а вокально-поэтические миниатюры, раскрывающие душевный мир ребенка, его психологию - вот что было в центре внимания композитора. Сочинять он начал на собственные тексты и не случайно, закончив тогда же первый номер цикла, «С няней», Мусоргский сделал знаменательное посвящение «великому учителю музыкальной правды Александру Сергеевичу Даргомыжскому». Это было за полгода до смерти Даргомыжского, который высоко оценил опыт молодого автора и посоветовал непременно продолжать работу. Однако Мусоргский, занятый в то время окончанием «Бориса Годунова», надолго отложил ее. Лишь в начале 1870 года были написаны еще четыре номера - «В углу», «Жук», «С куклой» и «На сон грядущий». Последние две пьески, «Кот Матрос» и «На палочке», появились только в 1872 году. Были сочинены и еще две - «Сон ребенка» и «Ссора двух детей». Их композитор играл друзьям, но не записал, и в окончательном варианте цикла они отсутствуют.

«Детская» - совершенно необычное, не имевшее ранее аналогов произведение. Это не песни, не романсы, а тонкие вокальные сценки, в которых удивительно точно, глубоко и любовно раскрывается мир ребенка. Не осталось сведений о том, когда цикл был исполнен впервые. Известно лишь, что его часто пела молодая любительница А. Н. Пургольд, сестра жены Римского-Корсакова, вместе с ней принимавшая горячее участие в жизни музыкального кружка, группировавшегося вокруг Даргомыжского. Вскоре после написания, в 1873 году «Детская» была издана В. Бесселем в нарядном оформлении Репина и сразу получила признание публики. Бессель тогда же, вместе с некоторыми другими сочинениями молодых русских композиторов, послал «Детскую» Листу, который пришел от нее в восторг. Брат издателя сообщал Мусоргскому, что его сочинение Листа «до такой степени расшевелило, что он полюбил автора и желает посвятить ему une «bluette» (безделушку. - Л.М). «Глуп я или нет в музыке, но в «Детской», кажется, неглуп, потому что понимание детей и взгляд на них как на людей со своеобразным мирком, а не как на забавных кукол, не должны бы рекомендовать автора с глупой стороны, - писал Мусоргский Стасову. - ... Я никогда не думал, чтобы Лист, за небольшими исключениями избирающий колоссальные сюжеты, мог серьезно понять и оценить «Детскую», а главное, восторгнуться ею: ведь все же дети-то в ней россияне, с сильным местным запашком...»

Шесть из семи номеров цикла имеют посвящения. «В углу» - Виктору Александровичу Гартману, другу композитора, художнику и архитектору, вскоре скончавшемуся в расцвете лет от сердечной болезни (его посмертная выставка вдохновила композитора на одно из лучших его творений - цикл «Картинки с выставки»). «Жук» посвящен идейному вдохновителю композиторского кружка, автору крылатого названия Могучая кучка Владимиру Васильевичу Стасову. Над пьеской «С куклой» стоит надпись «Посвящается Танюшке и Гоге Мусоргским» - племянникам композитора, детям его старшего брата Филарета. «На сон грядущий» посвящен Саше Кюи, а последний номер, «Поехал на палочке», имеющий еще один заголовок - «На даче», - Дмитрию Васильевичу и Поликсене Степановне Стасовым (брату В. В. Стасова и его жене). Лишь «Кот Матрос» остался без посвящения.

Музыка

В «Детской» господствует мелодизированный речитатив, передающий тончайшие оттенки речи. Аккомпанемент скупой, подчеркивающий особенности мелодической линии, помогающий создать яркий, выразительный образ.

№1, «С няней», отличается удивительной гибкостью мелодии, поддержанной гармонически изобретательным аккомпанементом. №2, «В углу», - сценка между рассерженной няней и наказанным ребенком. Бурным, обвиняющим интонациям няни противопоставлены фразы ребенка, поначалу оправдывающиеся, жалобные, хнычущие, а потом, когда малыш убеждает самого себя в невиновности, переходящие в агрессивный вопль. №4, «С куклой», - монотонная колыбельная, которой девочка укачивает свою куклу. Однообразный напев прерывается нетерпеливым восклицанием (в подражание няне: «Тяпа, спать надо!»), а затем снова разворачивается неторопливая колыбельная, замирающая в конце - кукла уснула. №5, «На сон грядущий», может быть самый яркий, - вечерняя молитва ребенка. Девочка молится за своих близких, родных, товарищей по играм. Ее речь все ускоряется в бесконечном перечислении имен и вдруг спотыкается... Следует растерянное обращение к няне - как дальше? - и ее ворчливый ответ, после которого следует медленное завершение молитвы: «Господи, помилуй и меня грешную!» и быстрый, на одном звуке, вопрос: «Так? нянюшка?» №6, «Кот Матрос», - захлебывающаяся скороговорка, построенная на взволнованном пульсирующем ритме, с остроумными звукоизобра-зительными приемами в аккомпанементе - история про кота, запустившего лапу в клетку со снегирем. Завершает цикл живая сценка «Поехал на палочке». Вначале это веселая поездка на воображаемой лошадке (речитация на одной ноте), разговор с приятелем, веселые подскоки. Но малыш упал. На его стоны и жалобы спокойно, умиротворяюще отвечает мать, отвлекает его от боли. И вот успокоившийся мальчик снова скачет.

Хоры

«Иисус Навин», хор для солистов, хора и ф-п;; соч.: 1866 (1-я ред.), 1877 (2-я ред.); посв.: Надежде Николаевне Римской-Корсаковой; изд.: 1883 (в ред. и инструментовке Н. А. Римского-Корсакова).

«Марш Шамиля», для тенора, баса, хора и оркестра; соч.: 1859; посв.: Александру Петровичу Арсеньеву.

«Поражение Сеннахериба» для хора с оркестром на слова Дж. Н. Г. Байрона из «Еврейских мелодий»; соч.: 1867 (1-я ред.), 1874 (2-я ред.; приписка Мусоргского: «Второе изложение, улучшенное по замечаниям Владимира Васильевича Стасова»); посв.: Милию Алексеевичу Балакиреву (1-я ред.); Владимиру Васильевичу Стасову (2-я ред.); изд.; 1871 (1-я ред. для хора с ф-п.).

«Ах, ты, пьяная тетеря» (Из похождений Пахомыча), песня на слова композитора; соч.: 1866; посв.: Владимиру Васильевичу Никольскому; изд.: 1926 (в ред. А. Н. Римского-Корсакова).
«Без солнца», вокальный цикл на слова А. А. Голенищева-Кутузова (1. «В четырех стенах»; 2. «Меня ты в толпе не узнала»; 3. «Окончен праздный шумный день»; 4. «Скучай»; 5. «Элегия»; 6. «Над рекой»); соч.: 1874; посв.: А. А. Голенищеву-Кутузову; изд.: 1874.
«Веселый час», застольная песня на слова А. В, Кольцова; соч.: 1858; посв<: Василию Васильевичу Захарьину; изд.: 1923.
«Вечерняя песенка» на слова А. Н. Плещеева; соч.: 1871; посв.: Софье Владимировне Сербиной (Фортунато); изд.: 1912 (в свободной ред. В. Г. Каратыгина), 1929 (авт. ред.).
«Видение», романс на слова А. А. Голенищева-Кутузова; соч.: 1877; посв.: Елизавете Андреевне Гулевич; изд.: 1882 (в ред. Н. А. Римского-Корсакова), 1934 (авт. ред.).
«Где ты, звёздочка», песня на слова Н. П. Грекова; соч.: 1858; посв.: И, Л. Грюнберг; изд.: 1909 (только с франц. текстом), 1911 (с русск. и нем. текстом в ред. В. Г. Каратыгина).
«Гопак», песня на слова из поэмы «Гайдамаки» Т. Г. Шевченко в пер. Л. А. Мея; соч.: 1866; посв.: Николаю Андреевичу Римскому-Корсакову; изд.: 1933.
«Горними тихо летела душа небесами», романс на слова А. К. Толстого; соч.: 1877; изд.: 1882 (в ред. Н. А. Римского-Корсакова), 1934 (авт. ред.).
«Детская» (Эпизоды из детской жизни), вокальный цикл на слова композитора (1. «С няней»; соч.: 1868; посв.: А. С. Даргомыжскому; 2. «В углу», соч.: 1870; посв.: В. А. Гартману; 3. «Жук»; соч.: 1870; посв.: В. В. Стасову; 4. «С куклой», колыбельная; соч.: 1870; посв.: Тане и Гоге Мусоргским; 5. «На сон грядущий»; соч.: 1870; посв Саше Кюи); изд.: 1871 (№ 2, 3, 4), 1872 (полностью) и 1907 (с добавлением песен «Кот Матрос» и «Поехал на палочке»).
«Детская песенка» на слова Л. А. Мея из «Руснацких песен» (№ 2 «Нана») соч.: 1868; изд.: 1871.
«Дуют ветры, ветры буйные», песня на слова А. В. Кольцова; соч.: 1864; посв.: Вячеславу Алексеевичу Логинову; изд.: 1909 (Париж; только с франц. текстом), 1911 (в ред. В. Г. Каратыгина), 1931 (авт. ред.).
«Еврейская песня» на слова Л. А. Мея (из «Песни песней»); соч.: 1867;
посв.: Филарету Петровичу и Татьяне Павловне Мусоргским; изд.: 1868

«Желание», романс на слова Г. Гейне в пер. М. И. Михайлова; соч.: 1866; посв.: Надежде Петровне Опочининой («в память ее суда надо мной»); изд.: 1911 (в ред. В. Г. Каратыгина), 1933 (авт. ред.).
«Забытый», вокальная.баллада на слова А. А. Голенищева-Кутузова «с Верещагина»; соч.: 1874; посв.: В. В. Верещагину; изд.: 1874 (не разрешена к выпуску в свет) и 1877.
«Злая смерть», надгробное письмо для голоса с ф-п. на слова композитора; соч.: 1874 (под впечатлением кончины Н. П. Опочининой); изд.: 1912 (в ред. В. Г. Каратыгина, досочинившего последние 12 тактов).
«Из слез моих выросло много», романс на слова Г. Гейне (в пер. М. И. Михайлова); соч.: 1866; посв.: Владимиру Петровичу Опочинину; изд.: 1933.
«Калистрат», песня на слова Н. А. Некрасова (несколько измененные); соч.: 1864; посв.: Александру Петровичу Опочинину; изд.: 1883 (в ред. Н. А. Римского-Корсакова), 1931 (авт. ред.).
«Классик», муз. памфлет на слова композитора; соч.: 1867; посв.: Надежде Петровне Опочининой; изд.: 1870.
«Козел», светская сказочка на слова композитора; соч.: 1867; посв.: Александру Порфирьевичу Бородину; изд.: 1868.
«Колыбельная Еремушки», песня на слова Н. А. Некрасова; соч.: 1868; посв.: «Великому учителю музыкальной правды Александру Сергеевичу Даргомыжскому»; изд.: 1871.

«Кот Матрос», песня на слова композитора для цикла «Детская» (см.), № 6; соч.: 1872; изд.: 1882 (в ред. Н. А. Римского-Корсакова, вместе с песней «Поехал на палочке» под общим названием «На даче») и 1907 (как № 6 цикла «Детская»).
«Листья шумели уныло», муз. рассказ на слова А. Н. Плещеева; соч.: 1859; посв.: Михаилу Осиповичу Микешину; изд.: 1909 (Париж, с одним франц. текстом), 1911 (с русск. текстом, в ред. В. Г. Каратыгина), 1931 (авт. ред.).
«Малютка», романс на слова А. Н. Плещеева; соч.: 1866; посв.: Л. В. АзарьевоЙ, изд.: 1923.
«Много есть у меня теремов и садов», романс на слова А. В. Кольцова; соч.: 1863; посв.: Платону Тимофеевичу Бориспольцу; изд.: 1923.

«Молитва», романс на слова М. Ю. Лермонтова; соч.: 1865; посв.: Юлии Ивановне Мусоргской; изд.: 1923.
«Непонятная», романс на слова композитора; соч.: 1875; посв.: Марии Измаиловне Костюриной; изд.: 1911 (в ред. В. Г. Каратыгина), 1931 {авт. ред.).
«Но если бы с тобою я встретиться могла», романс на слова В. С. Курочкина; соч.: 1863; посв.: Надежде Петровне Опочининой; изд.: 1923, 1931 (авт. ред.).

«Ночь», фантазия на слова А. С. Пушкина; соч.: 1864 (1-я ред.), 1871
(2-я ред. со свободным изложением пушкинского стихотворения); посв.: Надежде Петровне Опочининой; изд.: 1871 (2-я ред.), 1923 (1-я ред.), 1931 (авт. ред.). «Озорник», песня на слова композитора; соч.: 1867; посв.: Владимиру Васильевичу Стасову; изд.: 1871.
«Ой, честь ли то молодцу лен прясти», песня на слова А. К. Толстого;
соч.: 1877; изд.: 1882 (в ред. Н. А. Римского-Корсакова), 1934 (авт. ред.).

«Отверженная», опыт речитатива на слова Ив. Г. М.; соч.: 1865; изд.: 1923.

«Отчего, скажи, душа-девица», песня на слова неизвестного автора; соч.: 1858; посв.: Зинаиде Афанасьевне Бурцевой; изд.: 1867. «Песни и пляски смерти», вокальный цикл на слова А. А. Голенищева-Кутузова (1. «Колыбельная»; соч.: 1875; посв.: Анне Яковлевне Петровой-Воробьевой; 2. «Серенада»; соч.: 1875; посв.: Людмиле Ивановне Шестаковой; 3. «Трепак»; соч.: 1875; посв.: Осипу Афанасьевичу Петрову; 4. «Полководец»; соч.: 1877; посв.: Арсению Аркадьевичу Голенищеву-Кутузову); изд.: 1882 (в ред. И. А. Римского-Корсакова), 1928 (авт. ред.).
«Песнь старца» на слова И. В. Гете (из «Вильгельма Мейстера»); соч.: 1863; посв.: Александру Петровичу Опочинину; изд.: 1909 (Париж, с одним франц. текстом), 1911 (с русск. текстом в ред. В. Г. Каратыгина), 1931 (авт. ред.). «Песня Мефистофеля» на слова И. В. Гёте (из «Фауста» в пер, А. Н. Струговшикова); соч.: 1879; посв.: Дарье Михайловне Леоновой; изд.: 1883 (в ред. И. А. Римского-Корсакова), 1934 (авт. ред.). «Пирушка», рассказ для голоса и ф-п. на слова А. В. Кольцова; соч.:
1867; посв.: Людмиле Ивановне Шестаковой; изд.: 1868. «По грибы», песенка на слова Л. А. Мея; соч.: 1867; посв.: Владимиру Васильевичу Никольскому; изд.: 1868. «Поехал на палочке», песня на слова композитора для цикла «Детская» (см.), № 7; соч.: 1872; посв,: Дмитрию Васильевичу и Поликсене Степановне Стасовым; изд.: 1882 (в ред. Н. А. Римского-Корсакова вместе с песней «Кот Матрос» под общим названием «На даче») и 1907 (как № 7 цикла «Детская»). «По-над Доном сад цветет», песня на слова А. В. Кольцова; соч.: 1867;
изд.: 1883 (в ред. Н. А. Римского-Корсакова), 1929 (авт. ред.). «Раёк», муз, шутка для голоса с ф-п. на слова композитора; соч.:
1870; посв.: Владимиру Васильевичу Стасову; изд.: 1871. «Рассевается, расступается», песня на слова А. К. Толстого; соч.: 1877; посв.: Ольге Андреевне Голенищевой-Кутузовой; изд.: 1882 (в ред. Н. А. Римского-Корсакова), 1934 (авт. ред.). «Светик Савишна», песня на слова композитора; соч.: 1866; посв.:
Цезарю Антоновичу Кюи; изд.: 1867. «Семинарист», песня на слова композитора; соч.: 1866; посв.: Людмиле Ивановне Шестаковой; изд.: 1870.
«Сиротка», песня на слова композитора; соч.: 1868; посв.: Екатерине Сергеевне Протопоповой; изд.: 1871,
«Спесь», песня на слова А. К. Толстого; соч.: 1877; посв.: Анатолию Евграфовичу Пальчикову; изд.: 1882 (в ред. Н. А. Римского-Корсакова).
«Спи, усни, крестьянский сын», колыбельная песня на слова А. Н. Островского (из комедии «Воевода»); соч.: 1865; посв.: Памяти Юлии Ивановны Мусоргской; изд.: 1871 (2-я ред.), 1922 (1-я ред.).
«Странник», романс на слова А. Н. Плещеева; соч.: 1878; изд.: 1883 (в ред. Н. А. Римского-Корсакова), 1934 (авт. ред.).
«Стрекотунья-белобока», шутка для голоса с ф-п. на слова А. С. Пушкина (из стихотворений «Стрекотунья-белобока» и «Колокольчики звенят»— с небольшими изменениями); соч.: 1867; посв.: Александру Петровичу и Надежде Петровне Опочининым; изд.: 1871.
«Царь Саул», еврейская мелодия на слова Дж. Н. Г. Байрона в пер.
П. А. Козлова; соч.: 1863 (1-я и 2-я ред.); посв.: Александру Петровичу Опочинину (1-я ред.); изд.: 1871 (2-я ред.), 1923 (1-я ред.).
«Что вам слова любви», романс на слова А. Н. Аммосова; соч.: 1860; посв.: Марии Васильевне Шиловской; изд.: 1923.
«Meines Herzens Sehnsuchb («Желание сердца»), романс на немецкий текст неизвестного автора; соч.: 1858; посв.: Мальвине Бамберг; изд.: 1907.

Мусоргский. Вокальный цикл «Детская».

Вокальные сценки – эпизоды из детской жизни принадлежат к лирическим страницам творчества Мусоргского. Это не детская музыка, написанная в педагогических учебных целях и не для того, чтобы ее исполняли сами дети. Это песни для взрослых, но написанные от лица ребенка. В цикле восемь песен, их образы очень разные – и грустные, и веселые, но все они пронизаны искренней любовью к детям. В этих вокальных миниатюрах воплотились далекие воспоминания деревенского детства Мусоргского, а так же чуткие наблюдения жизни маленьких друзей композитора. Мусоргский не просто любил детей «со стороны». Он умел с ними общаться на их языке и понимать их, мыслить детскими образами. В.Комарова, дочь Д.Стасова, знавшая Мусоргского с детства и называвшая его «Мусоряниным » вспоминала: «Он не притворялся с нами, не говорил тем фальшивым языком, каким обыкновенно говорят взрослые с детьми в домах, где они дружны с родителями… мы разговаривали с ним совершенно свободно, как с равным. Братья тоже ничуть не дичились его, рассказывали ему все происшествия своей жизни…»

Одно из гениальных свойств великих Художников – умение стать на место другого и от его лица создавать произведение. В данном цикле Мусоргский сумел стать снова ребенком и говорить от его лица. Интересно заметить, что здесь Мусоргский не только автор музыки, но и слов. Песни-сценки были написаны в разное время, то есть не по принципу «задумано - сделано» и не по какому-нибудь заказу. Они собирались в цикл постепенно и были изданы после смерти автора. Некоторые из песен остались не записанными на бумаге, хотя исполнялись композитором в тесном кругу друзей. Для нас они остались лишь в воспоминаниях современников. Это «Фантастический сон ребенка», «Ссора двух детей». Мы можем услышать цикл из семи пьес-сценок.

Первая из сцен «С няней» была создана весною 1968 года. Мусоргский показал ее своему глубокоуважаемому другу композитору Даргомыжскому, и тот завещал ему продолжить это великолепное начинание. В 1970 году появились еще четыре сценки, и под общим названием «Детская» пьесы вышли в свет в Санкт-Петербурге в издательстве В.Бесселя. А спустя два года появились еще две пьесы, но они были опубликованы гораздо позже под редакцией Н.А.Римского-Корсакова под общим названием «На даче» в 1882 году.

Кроме этого цикла у Мусоргского была и другая «детская музыка»: «Детские игры-уголки» (скерцо для фортепиано), «Из воспоминаний детства» («Няня и я», «Первое наказание» для фортепиано), детская песенка «Во саду, ах, во садочке ».

Цикл «Детская» - одно из немногих произведений Мусоргского, которым посчастливилось при жизни композитора увидеть свет и встретить доброе расположение не только со стороны публики, но и даже критики. «Исполнениям сценок «Детской» в лучших петербургских музыкальных кружках не было конца, - писал В.Стасов. Самые даже ретрограды и враги не могли уже оспаривать талантливость и новизну этих маленьких по размерам, но крупных по содержанию и значению шедевров».

В первой сценке отразились детские впечатления Мусоргского от няниных сказок, от которых он по его воспоминаниям «иногда не спал по ночам». Образы двух сказок теснятся в голове ребенка. Одна «про буку страшного… как тот бука в лес детей носил, и как грыз он их белые косточки…». И вторая – смешная – о хромоногом царе («как споткнется, так гриб вырастет») и чихающей царице («как чихнет – стекла в дребезги!»). Вся музыка сценки пронизана народными попевками , создающими колорит русской сказочности. В то же время автор ярко показывает восприятие волшебства впечатлительной душой ребенка.

- вторая пьеска-сценка их цикла Мусоргского «Детская». Сюжет ее прост: няня, рассерженная проказами своего маленького питомца, ставит его в угол. А наказанный проказник в углу обиженно пеняет на котеночка – это он все натворил, а не Миша. Но жалобные всхлипывающие интонации, ярко выраженные в музыке, («Я ничего не сделал, нянюшка») выдают Мишу: он чувствует горькую обиду и свою вину. Но его детское сознание не умеет примирить это первое в жизни «противоречие». Пытаясь выкрутиться из затруднительного положения, он начинает поддразнивать няню. Жалобные интонации сменяются капризными , озорными («А няня злая, старая…») Но и в них слышатся нотки смирения. Такое глубокое психологическое понимание автором детского характера составляет неповторимость музыки этого цикла.

- третья пьеса-сценка из цикла «Детская» - загадочная история с жуком, поразившая воображение ребенка. На построенный из лучинок домик сел жук, «огромный, черный, страшный», гудит и шевелит усами и, налетев, ударяет его в височек. Испугавшись, ребенок притаился, чуть дыша… В друг видит – жук беспомощно лежит на спинке, «только крылышки дрожат». «Что же это с жуком сталось? Меня ударил, а сам свалился!». В музыке с большим остроумием и эмоциональностью слышен взволнованный тон детской смены настроений: удар и падение жука сменяется страхом, тревогой. Повисший вопрос показывает безграничное удивление мальчика перед всем непонятным и загадочным миром.

- четвертая пьеса цикла «Детская» - посвящена композитором его маленьким племянникам «Танюшке и Гоге Мусоргским» Называлась она так же «Колыбельная». Девочка укачивает свою куклу «тяпу », приговаривая нянину байку про буку и серого волка и, завороженная ритмом баюканья, навевает «тяпе » волшебный сон о «чудном острове, где ни жнут, не сеют, где зреют груши наливные, день и ночь поют птички золотые». Нежный напев колыбельной, с его хрустальными звенящими секундами, скользит, как таинственное видение из мира детской мечтательности.

- пятая сценка цикла «Детская» - подарок крестнику Мусоргского, новорожденному сыну Кюи Саше. Маленькая героиня сценки лепечет перед сном заученную молитву, прилежно упоминая в ней и папу с мамой, и братцев, и старенькую бабушку, и всех тетушек и дядюшек, и многочисленных своих дворовых друзей «И Фильку, и Ваньку, и Митьку, и Петьку…». Интересно в музыке отражено настроение, с каким произносятся имена: старших – сосредоточенно и серьезно, но когда дело доходит до дворовых ребятишек, серьезность улетучивается и звучит резвый детский говорок. На Дунюшке «молитва» прерывается. Как дальше? Няня, конечно же, подскажет…

- шестая сценка из цикла «Детская» - образец детского юмора, рассказ о маленьком домашнем происшествии. Хитрый кот подкрался к клетке со снегирем, приготовился уже цапнуть свою жертву, и в ту же минуту был прихлопнут перехитрившей его девочкой. Болят ее пальчики, но она довольна: снегирь спасен, а проказник-кот наказан.

- седьмая пьеса цикла «Детская». Это шутливая игровая сценка, зарисовка с натуры: малыш лихо скачет на палочке возле дачи, воображая, что он «поехал в Юкки» (окрестную деревеньку). В музыке комичным синкопированным («хромающим») ритмом изображается езда удальца, который в самом интересном месте… спотыкается и, ушибив ногу, ревет. Мать утешает своего Сержиньку , что служит поводом для забавного лирического интермеццо (небольшого отступления). Наконец, повеселевший Сержинька вновь садится на свою палочку и, заявив, что он уже «съездил в Юкки», таким же галопом торопится домой: «гости будут…».

Инна Астахова

По книге Г.Хубова «Мусоргский»

Москва, издательство «Музыка» 1969